История Аякса

Навеянное «Аяксом». Монолог тренера С. Ковача

Ковач - 2Имя румынского специалиста Стефана КОВАЧА широко известно в мировом фут­боле. Два года подряд Ковач был тренером голландского клуба «Алис», который , при нем побеждал в чемпионатах страны, розыгрыше Кубка, дважды подряд ста­новился обладателем Кубка европейских чемпионов. Любопытно, что эти успехи пришли к «Аяксу» в дни, когда большинство экспертов считало, что команду ждет спад, и ее покинул, во многом разделяя эту точку зрения, прежний тренер Р. Михэлс.

Сейчас Стефан Ковач тренирует сборную Франции. Интересно вспомнить, что С. Ковач закончил тренерские курсы в Советском Союзе и был тренером румын­ского клуба «Стяуа» в дни, когда эта команда встречалась в Кубке кубков с львовскими «Карпатами»,

Его заметки в записи Ж. ФЕРРАНА были опубликованы во «Франс футбол». Мы публикуем их с некоторыми сокращениями.

В ТЕЧЕНИЕ двух лёт моего союза с «Аяксом» я посвящал работе все свои Силы и знания. Стадион стал моим домом, там я проводи’ от 9 до 18 часов ежедневно. При­шлось  приспособиться к голландским дождям и слякоти. Я не прерывал из-за них своей деятельно­сти, как привык это де­лать у себя в Румынии. Возвращаясь домой, обыч­но на велосипеде, я раз­мышлял над событиями дня и над программой зав­трашних занятий. Не хо­телось повторяться, так как в футболе, будь то игра или тренировка, нет ничего хуже трафарета, особенно когда имеешь де­ло с командой  — лиде­ром европейского, а мо­жет быть, и мирового фут­бола. Попробуйте заинте­ресовать какой бы то ни было новинкой таких зуб­ров, как Круифф и его товарищи! Ведь кругом все им внушают, что они все знают и все умеют, а тренер — фикция, штат­ная единица.

Дома,  в то время как жена вязала очередную шерстяную кофту, я про­сматривал голландскую прессу как благорасполо­женную ко Мне (Амстер­дам), так и, напротив, яв­но враждебную (Роттер­дам). Вспомните, что «Аякс» — в Амстердаме, а его основной конкурент «Фейеноорд» — в Роттер­даме. Жители этого го­рода испытывали чувство естественной антипатии к тренеру, к тому же ино­странцу, приехавшему, -чтобы… вмешаться, в спор между   двумя   ведущими голландскими клубами. Они считали, что я привез с собой какое-то секрет­ное оружие, благодаря ко­торому гегемоном станет «Аякс». Приходилось про­сматривать (на большее не хватало времени) так­же французские, румын­ские, немецкие, англий­ские, венгерские и италь­янские газеты, которые я всегда выписываю. Крас­ным карандашом я отме­чал статьи, достойные вни­мания. Позднее жена .вы­резала, их и подшивала в специальное досье.

С первого же дня я твердо решил никому не передоверять руководства подготовкой игроков, Мо­им формальным помощни­ком сначала был Грайзенхуд, но он вскоре покинул нас, чтобы стать тренером «Брюгге». Сменил его бывший игрок «Аякса» Бобби Хармс. Он в основ­ном занимался вторым со­ставом, который трениро­вался по вечерам. Но в дневные часы я закрепил поле за основным соста­вом. Бывали случаи, когда я привлекал Хармса и к занятиям с основным составом, особенно когда внедрял сложные сеансы тренировки. Хармс был славным парнем, который не пользовался слишком большим деловым автори­тетом в клубе, и мне не удалось изменить это по­ложение.

До моего прихода в клу­бе были специальный ин­структор по физической подготовке и эксперт-пси­холог. Первый работал с командой раз в неделю, главным образом — для улучшения    стиля   бега.

Красивый бег в наш век рационального футбола? Что это за, штука? Я счи­таю это утопией, а заня­тия такого рода—бесцель­ной тратой .сил и времени. Мой беговой «атеизм» ему претил, как, впрочем, и мои методы тренировки. Он в этом вопросе соли­даризировался со многими местными тренерами, при­держивавшимися консервативных взглядов. Пря­мой же причиной его ухо­да из клуба было то, что его не взяли в Лондон на финальный матч Кубка чемпионов против «Олимпиакоса». Это была не­нужная и обидная для не­го мера экономии. Что по­делаешь, « Аякс» — своего рода коммерческое пред­приятие, где каждый фло­рин на счету. Поэтому, вероятно, на его место ни­кого не взяли, против че­го я не возражал, так как стилю бега не придавал значения.

Ковач - 4Одновременно сокра­тили, должность психолога. Самыми лучшими психо­логами в таких клубах, .как «Аякс», .должны являться в первую очередь тренер, затем президент правле­ния (распоряжающийся финансами), затем капи­тан и не в последнюю оче­редь публика. Часто ссылаются на психологи­ческую подготовку победы бразильцев в- чемпионате мира в Швеции в 1958 го­ду. Мне кажется, что тог­да психолог оправдал свое назначение  ибо ему пришлось иметь дело с довольно наивными в интеллектуальном  отноше­нии людьми, да к тому же находящимися, в  чуждых для них условиях другого континента. Сегодняшние бразильцы уже другие. «Аяксу», я уверен, сей­час нет никакой необходимости прибегать к услугам эксперта-психолога. Эту точку зрения разде­ляли не. все. Отсюда и критика в мой адрес, хо­тя — должен заявить что дирекция клуба со мной не советовалась по этому вопросу. Но сознаюсь, что эта мера меня устрои­ла, хотя увеличила и без того высокую нагрузку.

Будучи в Амстердаме, я убедился, что такой крупный клуб, как «Аякс», способен в организацион­ном отношении пользо­ваться минимальным ап­паратом и простейшей структурой. Там всего три руководителя (члены правления), одни врач и Два тренера свободные от какой-либо другой ра­боты. А мне приходилось встречаться в других стра­нах с громоздким- клуб­ным аппаратом; с наличи­ем ряда комиссий, со сложным механизмом, на­поминающим часовой. В итоге я так и не зная, кто за что отвечает и кому, собственно говоря, подчи­нен.

У меня немало знако­мых тренеров в разных странах Европы. Кое-кто из них навещал меня в Амстердаме, и  все рас­спрашивали — в чем сек­рет «Аякса»? Я неизмен­но отвечал — в простоте. Никто там не вмешивает­ся в чужие дела. Разуме­ется, президент клуба сле­дит за тем, чтобы «машина действовала беспере­бойно, но он доверяет тем, кому вручил бразды правления на том или ином участке деятельности. Здесь был бы чудовищ­ным такой факт, как уволь­нение тренера в ходе пер­венства. За два года ни один из руководителей не касался в беседах со мной состава , на очередной матч, не высказывал мне своего мнения о том или ином игроке. Подразуме­валось, что все это всеце­ло в компетенции тренера.

Я должен самым поло­жительным образом отоз­ваться о том полном пони­мании своего профес­сионального долги, кото­рое характеризует футбо­листов «Аякса». Как и все люди их возраста, они лю­бят выпить, погулять, по­ухаживать за девушками. Но они обладают одним неоценимым качеством, которое в Голландии на­зывается просто — харак­тером. Другими словами, они готовы отказаться от всех мирских соблазнов, если те могут отразиться на качестве их игры.

В случае нарушения правил в быту или па по­ле судьями провинивше­гося являются прежде всего его товарищи по команде. Там не принято покрывать, выгораживать, оправдывать. Наоборот, товарищи открыто разоб­лачают нарушителя, ссылаясь на коллективные интересы и солидарность команды. Обычно игро­кам достаточно было пого­ворить в своем кругу, и все входило в колею без вмешательства руководст­ва. Как правило, тренер вмешивается лишь тогда, когда речь идет о рециди­ве, о повторном наруше­нии режима. Лишь после третьего следуют санкции от имени правле­ния.

Тренер в «Аяксе» впра­ве накладывать на прови­нившегося штраф в разме­ре, не превышающем 100 гульденов (50 долларом). За два года мне пришлось лишь однажды применить эту меру наказания про­тив капитана команды Кейзера за то, что он «забыл прочитать» разрабо­танную мною для него программу тренировочных занятий. Я руководство­вался принципом: кому многое дано, от того и больше требуется. Этот впизод в свое время нашумел в футбольных кругах Голландии, причем мне­ния разделились: в Ам­стердаме меня похвалили, в Роттердаме поругали.

Любопытна история с молодым Реппом. Это та­лантливый, подающий большие надежды фор­вард. В недавнем прош­лом амстердамский «гамэн» Репп никак не мог уложиться в строгие рамки профессионального футбола. Помимо меня, его взяли в оборот Кейзер и Крунфф, который, кстати, являлся его футбольным идолом. Общими усилия­ми мы постарались «впра­вить ему мозги», и не прошло и месяца, как он был «компенсирован» за образцовое поведение включением его в основ­ной состав. Не только я, но и его поручители были довольны своим протеже. Репп (почти полноценно) заменил травмированного в Италии Круиффа.

Мне пришлось столк­нуться с проблемой омо­ложения состава. В Гол­ландии смена поколений проходит не так болезнен­но, как в других странах профессионального футбо­ла. Дело в том, что гол­ландцы, будучи по при­роде сильными, выносли­выми (вспомните их конь­кобежцев ), тяготеют к спорту уже с малых лет. Я жил недалеко от школы и поражался той двига­тельной энергии, которой были заряжены даже са­мые маленькие, а о стар­ших и говорить не приходится. После занятий или в перерывах между уро­ками — это было сплош­ное движение, что-то вро­де «переселения народов». Да, в Голландии меньше говорят о спорте, нежели его культивируют!

Тяга молодежи в «Аякс» огромна, и с каж­дым днем она растет: ведь клуб — лидер мирового футбола! Детская команда «Аякса» обслуживается отдельным тренером. Это квалифицированный спе­циалист, который на пер­вых порах учит своих юных питомцев ударам по мячу, в чем мно­гие из ребят достигают со­вершенства (с учетом, ко­нечно, возраста и силе­нок). Кроме того, постав­щиками клуба являются многие болельщики и бывшие игроки, которые тотчас сообщают дирекции о появлении на периферии той или иной «новой на­дежды». Во всяком слу­чае» дефицита в кадрах у «Аякса», пока я там был, не наблюдалось- Наобо­рот, приходилось иногда с.болью в сердце отказы­ваться от тех или иных кандидатов или прежде­временно списывать не­которых в «ветераны». Такова практика большо­го клуба.

В правовом отношении «Аякс» является юриди­ческим лицом, не пресле­дующим цели выгоды. Все свои доходы он, как го­ворится, обязан «вклады­вать в дело» (приобрете­ние новых игроков, улуч­шение и расширение спор­тивных сооружений и т. д.). У него 12 тысяч «абонентов», за которы­ми забронированы места на стадионе н которые че­рез избранных уполномо­ченных могут контроли­ровать деятельность ру­ководства клуба.

Ходят легенды о гоно­рарах  голландских «звезд», особенно Круиффа. Но заработная пла­та в клубе и вообще дохо­ды этого футболиста (он не выдержал соблазна и перешел недавно в испан­скую «Барселону» за крупный куш) — вещи совершенно разные. Хо­тя по заработной плате Круифф стоял на первом месте в мире среди про­фессиональных футболис­тов, его основные доходы — это те гонорары, кото­рые ему выплачивались за   рекламу в Голландии и за ее пределами от име­ни Круиффа, за его фо­тографии н факсимиле. Все это является ходким товаром для всевозмож­ных объявлений различ­ных фирм и предприятий. Впрочем, к услугам рек­ламы в профессиональ­ном футболе прибегают все знаменитости.

Заодно выскажу свое мнение о нем как о футбо­листе. Он, разумеется, очень одарен, ‘Хотя внеш­ность у него не спортив­ная. Несмотря на высо­кий рост, он кажется щуплым. Во всяком слу­чае, если бы в футболе были весовые категории, он принадлежал бы в луч­шем случае к легковесам. А ведь кое-кто считает, что в современном фут­боле легковесам при­ходится нелегко, особенно если они знаменитости, которых нужно во что бы то ни стало «скрутить и бараний рог».

Каковы основные    ка­чества   этого европейско­го   Пеле, как многие его называют? Отсутствие ве­са    и атлетизма он ком­пенсирует   скоростью бе­га и    скоростью    испол­нения самых трудных тех­нических   приемов.    Од­ним из его «коньков» яв­ляется аритмия,    вводя­щая в заблуждение самых бдительных   опекунов. Я не говорю   уже о таких чисто природных его ка­чествах,   как истинно ко­шачья    гибкость,    верткость.    Отличают его    и финты,    при помощи ко­торых он избавляется от самых грозных, натаскан­ных    на нечистоплотную борьбу именно с футболи­стами типа  Круиффа так называемых    «непроходи­мых» защитников.   Борь­ба   с   Круиффом   закан­чивается   обычно их по­ражением,   но подчас до­стается   и Круиффу. От­сюда частые его травмы, которые, конечно, ставили «Аякс»    в Затруднитель­ное    положение.    Утвер­ждать, что без Круиффа «Аякс» не тот, было бы с моей стороны слишком смело, но одно присутст­вие  его в команде, даже если он не очень активен (скажем, не полностью оп­равился    от травмы) да­вит на психику противни­ку, а, следовательно, ста­новится неким   стратеги­ческим   оружием в руках тренеров.

КОГДА в том или ином матче   мы   должны были выступить без Круиффа,    то    приходилось иногда даже полностью менять расстановку игро­ков и тактику.

Вообще он добрый и хо­роший парень, которому слава не вскружила голо­ву, отличный семьянин и дисциплинированный фут­болист. При мне не было случая, чтобы он опоз­дал на тренировку или на­рушил режим. Впрочем, один недостаток за ним числится, я имею в виду суеверие. Оно распрост­раняется на предметы футбольного обихода (цвет трусов, футболок, гетр, число шипов на бут­сах, номера комнат в оте­лях и т.д.). В«Аяксе» ус­тановлен нерушимый по­рядок проведения сеансов массажа: первым обяза­тельно идет Мгорен, за ним — такой-то и т. д. Я посмеивался, но с суеве­риями не боролся, так как вреда в них не видел, да и не хотелось вносить «смятение» в души игроков. Отмечу; справедли­вости ради, что среди профессиональных футбо­листов, с которыми мне приходилось иметь дело, голландцы, и в частности игроки «Аякса», выгодно отличаются своей культурой, начитанностью, об­щим развитием. Кайзер, например, коллекциони­рует пластинки с за­писью классической му­зыки.

Ковач - 5Когда теперь я задаю сам себе еще не совсем ясный для меня вопрос, что же, собственно говоря, я пытался внести (или внес) в игру этого клуба, то вот что в первую оче­редь приходит мне в голо­ву. Насчет моих секретов или секретов «Аякса», обеспечивших   ему столь грандиозный успех, гово­рить не приходится. Ни­каких секретов нет. Да и какие секреты вообще воз­можны в футболе, кото­рый ежедневно смотрят миллионы! Речь может идти лишь о некоторых изменениях, которые я внос в методы трениров­ки и подготовки клуба, и о несколько ином, чем у мо­его предшественника, ис­пользовании игроков. Итак, попробую подыто­жить…

Учитывая конфликты, возникавшие между моим предшественником (кста­ти сказать, крупным спе­циалистом, что он лиш­ний раз подтвердил, рабо­тая в Барселоне) и неко­торыми игроками и учи­тывая, что я иностранец, а следовательно, лицо, ко­торое можно или даже должно критиковать, я в первую очередь принял решение создать в коман­де обстановку дружного коллектива, причем таким образом, чтобы не давать повода упрекать меня в компромиссах, когда речь касается солистов. Сох­ранить во что бы то ни стало на высоком уровне коллективный дух — вот что было   для меня   самым важным. Президент клуба Ван Прааг после признал, что с этой зада­чей я справился.

Второе. Каждому иг­року было разъяснено, в чем заключаются его обя­занности и в каких пре­делах- он несет ответст­венность за выступления команды, причем было уточнено, каков для каж­дого лимит этой ответст­венности, что является аб­солютно обязательным и в чем за ним оставляет­ся свобода действий, пра­во на выражение собст­венного «я» в рамках кол­лектива, с помощью рас­ширения персонального арсенала ради повыше­ния эффективности иг­ры. К моему приходу в этом отношении в команде    появились    опасные признаки застоя.

Третье. Повысилась и стала более гибкой мо­бильность средней линии, улучшились ее контакты с передним краем, что привела к тому, что команда стала играть ост­рее, в более атакующем стиле. Свидетельством этого является то, что в двух сезонах полузащит­ники забили соответствен­но 34 и 33 мяча, то есть треть всего голевого акти­ва клуба. Мне удалось добиться того, что полу­защитники, вкусив пре­лесть некоторой свободы действий, превратились в полунападающих. Ранее, как утверждают специа­листы, такой трансформа­ции не наблюдалось, что отрицательно отра­жалось на результативно­сти, которая была при­несена в жертву    очкам.

Четвертое. Я не толь­ко превратил Бланкенбурга в «либеро» (раньше команда играла четы­ре защитника в линию) современного образца, то есть в игрока, активно участвующего в атакую­щих действиях, когда позволяет обстановка, но и включил в эти действия чистого стоппера Хулсхоффа. Один из них уходил вперед, их тотчас страховали Хаан и Нескенс, причем эта опе­рация проводилась авто­матически, так как на тренировках она входи­ла в круг «стандартных положений» и тщательно разрабатывалась и отта­чивалась в зависимости от тактического рисун­ка игры противника и с учетом его возможной ре­акции на этот ход. С другой стороны, это поз­волило «Аяксу» чаще прибегать к игре «в стен­ку» н расширить круг участников этого такти­ческого приема.

Пятое.    Ставлю   себе в заслугу   то, что   мне удалось перебороть соз­давшийся у игроков «Аякса» рефлекс своей непол­ноценности (или чрезмер­ного, преувеличенного уважения) перед англича­нами, немцами, итальян­цами с их коварными за­паднями…

Шестое. Я пытался до­биться от «Аякса» бо­лее сознательной игры, , научить его владеть сво­ими нервами, но успех в этом начинании имел лишь частичный. Нервы и эмоции у хладнокровных по характеру голландцев в некотором смысле их самое уязвимое место.

Вот и все наши с «Аяксом»    секреты.

Сейчас, говоря о фут­боле, нельзя не коснуться таких понятий, как то­тальный футбол и универ­сализм.

Увы, в этом вопросе нет единства взглядов у специалистов. Почему «увы»? Да по той про­стой причине, что отсутст­вие единого понимания этих проблем (а в совре­менном футболе они ста­ли именно проблемами) приводит к недоразумени­ям в нашей тренерской работе. Будучи в полной уверенности, что мы следуем самым модным те­чениям, мы в действи­тельности иногда насаждаем то, от чего  футбол давно отказался.

Например, кое-кто по­лагал, что созданием свое­образной карусели на поле из своих игроков «Аякс» подменял, даже снижал активность своих нападающих. Но в фут­боле игрок, который сто­ит на месте, и игрок, на­ходящийся всё время в движении, испытывают к концу матча одинаковую степень усталости. Фут­больная команда — это единое целое: если все находятся в движения, то это даже менее утоми­тельно для этой группы людей, чем если, напри­мер, лишь половина из ник участвует в данном маневре. То, что достав­ляет удовольствие и ра­дость, никогда не утом­ляет. Вот почему рас­пределение усилий, работа с мячом, наступательные и. оборонительные вступ­ления в игру должны быть общими и одинако­выми для всех но затрате энергии как мускульной, так и нервной. Если ка­кой-нибудь центрфорвард остается полностью изоли­рованным (имеется в ви­ду ударный форвард на переднем крае) и его удов­летворяют одна-две пере­дачи партнеров за матч, то он не только устанет не меньше своих более подвижных и активных товарищей, но и рискует; при этом получить серь­езную травму значитель­но чаще, чем они. На нем концентрируется вни­мание противника, его стремятся любыми сред­ствами нейтрализовать. Этого не было бы, если бы этот форвард прини­мал участие в том же кол­лективном «балете», что и его товарищи.

Однако я не согласен с теми, кто называет то­тальным тот футбол, ко­торый культивируется Только сверх одаренными в атлетическом отношении игроками. Я считаю, что и игроки легкого веса и среднего роста могут дей­ствовать в духе тотально­го футбола, если они на­длежащим образом физи­чески и морально подго­товлены к этому в преде­лах своих объективных возможностей, то есть ро­ста, веса, сопротивляемости, прыгучести, аритмии и т: д.

Иными словами, то­тальный футбол—это тот футбол, в который каж­дый из игроков и на про­тяжении всего матча вкладывает все свои мо­ральные и физические си­лы, все свое мастерство, весь свой опыт. Рост и вес здесь ни при чем. Но борется он, выражаясь фигурально, не на жизнь а на смерть.

Подобный футбол куль­тивируется отдельными командами в наши дни в особо ответственных мат­чах между равными по силам и желанию побе­дить сторонами. Конечно, в подобных встречах и в отдельных ситуациях от игроков требуется более широкий диапазон дейст­вий, чем это предусмотре­но их основным, так ска­зать, профессиональным профилем. Для этого нужны игроки-универса­лы, умеющие играть на любом посту, причем иг­рать квалифицированно. Кое-кто ругает тенденцию подобного универсализ­ма, но она. уже существу­ет, и закрывать глаза на это и бесполезно, и даже опасно, ибо это значило бы отстать от века.

Аргумента, что чистый стоппер лучше играет на своем посту, нежели цент­ральный полузащитник, который его страхует (а то и полностью заменяет в случае перестройки по ходу игры), никто не ос­паривает. Но ведь речь идет не о случайной за­мене в порядке страховки, а о закономерном исполь­зовании игрока, овладев­шего несколькими фут­больными профессиями и подготовленного для та­кого      совместительства.

Я думаю, что те трене­ры, которые «консервиру­ют» своих игроков, от­казываются расширять диапазон их действий, поступают неправильно. Нужно всячески поощрять стремление футболиста быть мастером на все ру­ки. Посмотрите, как де­ти играют во дворе в фут­бол! Сплошная беготня толпой. Сам черт не раз­берет, кто кого играет. Лишь вратарь стоит в во­ротах, и к нему жмется парнишка. Он, видно, не­здоров, либо боится царя­щего на поле хаоса, точь в точь   как   блюстители классического футбола.

Мне известно, что бра­зильцы, которые ничего не делают наспех, если дело касается футбола, не возражают против универ­сализма, но считают, что «должна быть мера в вещах». Глупо и нецеле­сообразно, например, бы­ло бы превратить такого неповторимого снайпера, как Жаирзиньо, в стоппе­ра и обучать его искусст­ву обороны. И все-таки формирование универса­лов—одна из задач совре­менных тренеров.

Это тот путь, по кото­рому, на мой взгляд, вско­ре пойдет футбол. Имен­но с целью формирования универсалов некоторые тренеры во время заня­тий не считаются со спе­циальностью игрока. Для защитников и полузащит­ников предусмотрена одна и та же программа упра­жнений для ударов по во­ротам, причем они -ис­полняют эти удары под­час лучше, чем заправ­ские форварды.

В ходе тренировочных занятий я регулярно про­вожу встречи между дву­мя восьмерками, одна со­стоит из защитников и полузащитников,    другая

—     из форвардов и полуза­щитников с наступатель­ным уклоном.   Жалоб со стороны футболистов ко мне не поступало. Наобо­рот, идея   создания, фут­болиста-универсала встре­тила   если   не всеобщее, то одобрение большинст­ва, особенно    молодежи. Кейзер отлично   справля­ется в этих эксперимен­тальных матчах с ролью «либеро»,    а Хулсхофф —  центрфорварда. Мало-помалу в их игре появля­лись те признаки, кото­рые   характеризуют тех, чью роль они исполняли на тренировке. А ведь оба они в возрасте, и пере­учивать их никто не соби­рался.

Универсализм как ам­плуа — дело молодых. Идею универсализма я вводил в жизнь еще буду­чи тренером румынского «Стяуа». Но в «Аяксе» она нашла для своего претворения в жизнь исклю­чительно благоприятную почву. Дело еще и в том, что до моего прихо­да в «Аякс» игроки были в какой-то степени «закрепощены», каждый дол­жен был строго придер­живаться установок, ко­торые он не имел права нарушать. Это, конечно, их стесняло и глушило инициативу, не говоря уже об импровизации — этом .даре   свыше.

Силой «Аякса» и  его основным козырем были в сущности индивидуальные достижения игроков в конечном счете «звезд» как это ни парадоксально  для команды, уже тогда заслужившей славу само­го передового   коллекти­ва на земном шаре. Спустя четыре месяца после моего прихода в «Аякс», Хаппель, мой коллега по «Фейеноорду»,  откровенно признался мне, что В  игре «Аякса» произошли какие-то изменения, но он не может уловить, в чем, они заключаются и   чем вызваны. Так или иначе по его мнению,   команда стала более    инициативной, в пей больше чувствуется    коллектив,   чем раньше.

На самом же деле был взят на вооружение уни­версализм. Эта потреб­ность нынче стала необ­ратимой, так как соответ­ствует общей эволюции футбола. Они позволяет в какой-то степени умно­жить число игроков команды, использовать де­сять полевых, как если бы их было пятнадцать.

Должен    сказать, что «Аяксом» с пунктуальной точностью     соблюдается международный     кален­дарь     (нарушение внут­реннего      исключается). Уложиться в сроки тако­му именитому клубу, как «Аякс», нелегко, в особен­ности если учесть,    что команда состоит из-16—18 игроков.    Так вот, в «Аяксе» царит дух клубного патриотизма, игроки готовы к отдаче всех сил. Бывало, особенно на. ответственных играх, казалось,   что больше от низе требовать нельзя, но они находили в себе, все новые и новые силы. Я уве­рен,  что благодаря уни­версализму  удваиваются, а то и утраиваются   воз­можности игроков,   разу­меется, если они к этому специально подготовлены, и когда никто из них  не собирается простаивать на поле за счет товарищей.

ВОЗЬМЕМ другую актуальную   проблему: игра на грани фола или просто антифутбол?

Увы, этот вопрос нельзя снять с повестки дня. В задушевных беседах с игроками, в раздевалках или поездах темой наших бесед бывал, разумеется, и антифутбол, так как «Аякс»—типично не сило­вая команда, хотя при случае умеет пустить в ход и физические аргу­менты, но как исключе­ние. «Обычно привер­женцами антифутбола, — утешал я игроков,—явля­ются бесталанные, лишен­ные атлетических качеств,

а то и технического мас­терства, или потерявшие форму футболисты, ко­торым ничего другого не. остается, как ие слиш­ком откровенно (за это можно поплатиться и го­лом, и удалением с поля), чаще . всего под видом силового футбола (а он не запрещен), прибегать к насилию».

Мне кажется, что в борьбе с этой угрозой за тренером остается если не решающая,, то важная н благодарная роль. Ведь он не только преподава­тель, но и воспитатель. Правда, к несчастью, вме­сто этого приходится на­блюдать случаи, когда тренер из апостола добра превращается в сообщни­ка зла.

Я вообще убежден, что профессиональная подготовка футболиста не должна мешать его воспитанию и повышению культурного   уровня.

Футбольное законода­тельство в принципе впол­не удовлетворительно ре­шает вопрос о наказаниях, несмотря на разноречи­вое их толкование. Но мне, например, представ­ляется ненормальным, что против игрока, умыш­ленно нанесшего удар но­гой противнику, не вла­девшему мячом, ие при­меняется мера наказания в виде немедленного удаления с поля без про­межуточных желтых кар­точек.

Как-то мне пришло в голову: что, если   снабдить боковых судей сви­стками иной, чем у глав­ного арбитра, тональности, чтобы фиксировать нару­шения, вроде упомянутого мною выше, которые не были замечены главным из-за дальности расстоя­ния или были совершены за его спиной. На такой сигнал арбитр должен был бы среагировать останов­кой игры и наложением санкции на нарушителя. Мы все-таки слишком мно­гого требуем от живого человека, каковым явля­ется арбитр, не считаясь с его возможностями и способностями!

Когда я был в «Аяксе», передо мной вплот­ную (и теоретически, и практически) встал вопрос, сколько мат­чей в пределах разум­ного может провести фут­болист в течение сезона? Я немало размышлял об этом и обменивался мне­ниями с другими тренера­ми.   Бразильцы, не колеблясь, приводят цифру до 90 матчей, включая зарубежные гастроли. И все же мне представля­ется, что хорошая коман­да, чтобы не «износить­ся», не должна превысить 60—65 матчей против команд примерно равно­го с ней уровня, вклю­чая товарищеские игры. Надо помнить, что у хоро­шо тренированного фут­болиста речь скорее идет не о физической, а о пси­хической   усталости.

В этом смысле будущее «Аякса» меня беспокоит. Чем выше репутация про­фессиональной команды, тем больше спрос на нее, тем более существенными для нее становятся финан­совые проблемы. Содер­жание команды стоит все дороже, отсюда и сниже­ние рентабельности или даже дефицит в бюдже­те. Отыгрываются руко­водители клубов, сокра­щая время отпусков и тренировочных занятий. Тогда, естественно, дает себя чувствовать износ. Конечно, делу можно по­мочь, увеличив состав команды. У меня игроков было 17, что совершенно достаточно для основного состава. Но следует учесть, что среди них бы­ли по крайней мере четве­ро классом пониже, чем остальные. Для меня иде­альной представляется команда из 18 игроков, но полноценных, а не 25 или даже 30, как в некоторых клубах. Вспо­миная,, я упрекаю себя за то, что из-за осторож­ности слишком часто пользовался      услугами одних и тех же игроков…

Опыт подсказывает, что идеально подготовить команду в течение одного сезона можно, но это свя­зано с огромными труд­ностями. В состав вклю­чились новые игроки, вы­ходцы из других клубов, а то и вовсе новички, по­явился неизбежный в хо­де смены поколений па­раллелизм в амплуа игро­ков, и нужна перегруппи­ровка сил. Было бы опасной иллюзией ду­мать, что за пять-шесть недель до начала сезона можно создать коллектив, который был бы вооружен до зубов и благополучно завершил сезон. В тех случаях, когда имеешь дело с командой, сильно обновленной или перешед­шей из низшей лиги, что всегда ведет к радикаль­ным изменениям в соста­ве, можно ограничиться, точнее говоря, прими­риться с обычной, эле­ментарной подготовкой, подготовкой, как если бы речь шла о привычном для данного клуба стар­те. Однако- с тем обяза­тельным условием, что­бы в дальнейшем общая подготовка не предава­лась забвению (каким бы ни было место клуба в турнирной таблице), а наоборот, была в центре внимания тренера, и ей бы посвящалось несколь­ко сеансов в неделю, по­мимо текущих трениро­вочных занятий. Это часто упускают из виду некоторые мои коллеги*, которые, принимая новые неподготовленные коман­ды, часто лишены воз­можности справиться со своими задачами или вы­полнить условия контрак­та, согласно которым они, например, обязались до­биться в первом же се­зоне тех или иных достижений, а вместо этого остаются у разбитого ко­рыта.

Талант тренера выражается, в частности, в том, чтобы уметь дозировать оба вида подготовки для долговременных или кратковременных поставленных перёд клубом задач. Эта до­зировка должна отражать требования времени, фор­мулу соревнований, со­став и класс их участни­ков и общий уровень фут­бола в стране.

Да, двойная нагрузка не всем по плечу, но, бе­ря на себя роль, быть мо­жет, непрошеного совет­чика, заявляю, что на та­кую меру следует пойти, если хочешь иметь успех. Лично я сталкивался в своей тренерской практи­ке с подобными случаями, не в «Аяксе». разумеется, который я принял в го­товом виде и с блестя­щей, без единого пятныш­ка репутацией. Беру на себя смелость рекомен­довать использование в качестве дополнительных средств подготовки такие динамичные виды спорта, как баскетбол или ручной мяч, вместо обычных мо­нотонных и, как правило, скучных традиционных тренировочных сеансов.

Интенсивность подго­товки должна в наши дни соответствовать интенсив­ности игры. На этом я настаиваю: по крайней ме­ре половина сеансов под­готовки должна быть ори­ентирована в Этом на­правлении. Каждый чет­верг (если накануне команда не выступала в матче европейского клуба) я проводил кросс на до­рожках городского парка Амстердама. Программа кросса в 23 сериях (по 100 м каждая), которые нужно было пробежать по самой разнообразной по. профилю местности, при­чем пробежать по неоди­наковой формуле (корот­кими или длинными ша­гами, прыжками, с раз­личной скоростью и т. д.). Короче говоря, речь идет о тестах Купера. Дистанцию 23 X 100 каждый игрок проходил два раза {сначала без учета скоро­сти, а затем с помощью хронометража), в сред­нем время составляло от 8 до 12 минут.

Разумеется, каждый игрок Знал свои результа­ты и мог попытаться улучшить их с учетом своих возможностей. Я не наблюдал с их сторо­ны   попыток уклоняться от этого упражнения, на­против, они выкладыва­лись до конца, до изнемо­жения. А среди них были и далеко не юнцы. Я со­слался на этот пример, чтобы еще раз сказать о необходимости добросо­вестного отношения к де­лу. А ведь, замечу, им приходилось иметь дело с новинкой, введенной зарубежным тренером, в компетентности которого они Сили некоторые из них), вероятно, не были убеждены.

Специалисты в силу причин педагогического порядка, вместо того что­бы говорить о футболе, как о едином целом, раз­резали его на ломти, сок­ращенно назвав их — физика, техника, так­тика и психика. Сначала ото кое-кого забавляло, этими обозначениями ста­ли кокетничать, а затем и злоупотреблять. Англи­чане, мол, приверженцы физики, а техника у них хромает, французы дела­ют упор па технику и г. п. И, как видите, играют! Все эти замечания, воз­можно, занимательны, но бесполезны для игро­ков и, на Мой взгляд, не­мало вредят футболу.

Сейчас совершенно ясно,(что именно совокуп­ность этих качеств следу­ет культивировать и совершенствовать, иначе по­лучается однобокость или даже кривобокость. Иг­рок заранее обречен, ес­ли он не атлет, хотя ос­тальными элементами владеет вполне удовлет­ворительно. Сегодня, ес­ли ты «граешь медленно, не бегаешь быстро, то в мире футбола, на высо­ком его уровне, делать нечего. Больше того, если обе команды играют в за­медленном темпе, то по­добная игра не устраива­ет и публику. Скорость я атлетические качества — непременные условия современного футбола.

Если в распоряжение Тренера попали люди, ко­го сама природа наградила атлетизмом, он дол-» жен чувствовать себя счастливым. Конечно, атлетические качества и нужно н можно развивать. Однако, сколько над этим ни работаешь, искусствен­но созданных атлетов не сравнишь с теми, кто ода­рен от природы. Абсурд­но с командой, состав­ленной из атлетов, бо­роться ее собственным оружием—атлетизмом. В какой-то степени (не пол­ностью, конечно) отсут­ствие атлетизма или его недостаточность можно компенсировать превос­ходством в техническом мастерстве и коллектив­ной организации игры. Но, пренебрегать атлетиз­мом, отрицать его важ­ность было бы самой худшей из ошибок для тренера. Физическая сила — основа футбола, или, выражаясь модным ныне языком, «техника без си­лы ничто». Большие ма­стера работы с мячом, победители соревнований но жонглированию, совер­шенно беспомощны на по­ле, где уровень борьбы и ритм игры парализуют их мастерство. Под техникой я понимаю не «технику ради техники или эстети­ки», а технику рациональ­ную и производительную, простую и коллективную, рассчитанную на борьбу с временем и пространст­вом.

Скорость — основное качество современного футбола. Странно звучат в наш век утверждения, что скорость—помеха тех­нике. Конечно, на боль­шой скорости технические приемы выполнять труд­нее, сначала растет коли­чество брака, но затем про­исходит процесс адапта­ции.

Конечно, желательно присовокупить ко всем ос­тальным средствам борь­бы и интеллект игрока. Но тут опасны самооболь­щение, переоценка возможностей. Каждый созна­тельный тренер должен, опасаться, как чумы, так называемой интеллектуа­лизации футбола. Он впа­дет в заблуждение, чрева­тое последствиями, если будет стараться внедрить в сознание игроков некото­рые концепции, недоступ­ные их культурному уров­ню, развитию и знаниям. Это столь же бесполезно, как говорить со школьни­ком языком бакалавра. Та­кой тренер может выгля­деть хвастающимся своей образованностью, а это ни к чему. Дороже всего и вполне достаточно уметь в простых и ясных словах изложить то, что требует­ся от игроков в этом» мат­че. Тренеру нелишне пом­нить, что свой ум, свой интеллект он никогда не сумеет отправить вместе с игроками на поле.

Сложные задачи стоят перед тренером и в такти­ческой подготовке коман­ды. Без такой подготовки составленный  план иг­ры будет лишь процентов па десять отвечать своему назначению. Но коэффи­циент повысится до пяти­десяти процентов, если команда изучила и усвои­ла, как действовать в тех или иных «стандартных положениях». Дело трене­ра — расширить круг этих положении, которые могут заехать противника врасплох. Это трудная и деликатная работа, тре­бующая терпения.

До сих пор «притчей во языцех» является пер­сональная опека. Суще­ствует немало разновид­ностей этой тактики. Итальянская граничит с абсурдом, она заключает­ся в том, что опека рас­пространяется на всех игроков и применяется, в пределах всего поля. Моя концепция сводится к то­му, что, как только про­тивник овладевает мячом, каждому игроку вменяет­ся в обязанность взять под опеку своего визави или другого; ближайшего к нему игрока до тек пор, пока им не займется , «штатный» опекун; Речь идет не о систематической опеке, а о кол­лективной, цель которой — парализовать противни­ка. Это своего рода прес­синг, необходимый для того, чтобы начать или возобновить наступатель­ные действия, как только мяч будет отобран.

Иногда довольствуют­ся  частичной опекой двух-трех наиболее опас­ных знаменитых игроков. Плотно опекаемые игроки — объекты персональной опеки в самом деле не за­бивают голов, зато их партнеры, не удостоенные по своему рангу «почет­ного эскорта», становятся вдруг бомбардирами.

Коллективную опеку придумал не я и не «Аякс». Мне довелось видеть немало команд, которые именно так пони­мали и применяли опеку. Это часть той современ­ной концепции, которая гласит — «все в защите, все в нападении».

Помню, перед самым первым матчем чемпио­ната Голландии я обра­тил внимание на странное настроение команды. Ина­че, чем чувством паники, назвать его нельзя было. Я стал доискиваться, в чем же дело. Оказывается, матч надо было провести в Твенте против местного клуба, а там «Аякс» 10 лет уже не выигрывал. Да еще распространились слухи о том, что центр­форвард «Твенте», не­кий Ахтеиберг, формен­ное пугало, который «со­трет в порошок» простав­ленную оборону «Лидса». Как новый, человек я ничего не знал ни о «Твенте», ни об «Аяксе». Чтобы как-то морально подкрепить своих, я наря­ду с серьезными совета­ми тактического порядка сказал, что слышал о марке пива под названи­ем «Ахтенберг», но никог­да о «неудержимом» фут­болисте под такой фами­лией. Шутка, видимо, во­зымела действие. В до­полнение к ней я попро­сил жесткой персональ­ной опекой плотно закрыть Ахтенберг, оказавшего­ся неплохим игроком. Осторожность принесла свои плоды, мы выиграли 2:0, К чему я привел этот пример? Тренер обя­зан бороться с предвзя­тыми мнениями и оши­бочными представлениями о том или ином будущем сопернике. Если же не вести борьбы как в такти­ческом, так и в психоло­гическом плане, то зача­стую следует «необъяс­нимое» поражение силь­нейшей команды. Хотя я не сторонник персональ­ной опеки, но в подоб­ном случае, во избежа­ние риска, применить ее можно.

Тренер сборной Брази­лии Загало, а мы с ним часто встречаемся, когда он приезжает в Европу, однажды очень лестно отозвался о своих европейских собратьях: «Мы отлично сознаем, что наши тренеры не мо­гут идти в сравнение с европейскими ни по уров­ню знаний, но и по квали­фикации. Вы все аккуму­лировали огромный запас специальных знаний, с которыми нам удается знакомиться лишь в по­следнее время, когда контакты между конти­нентами приняли столь широкий размах и оста­ваться в изоляции мы не имеем права. Мы, южно­американцы, можем го­ворить со знанием дела о самой игре, о тактике, но что касается остального, то нам еще учиться и учиться»…

Ему вторят и многие другие заокеанские тре­неры, отдающие себе от­чет в том, что опытом далеко не исчерпывается квалификация тренера. Увы. я встречал немало футболистов, и притом именитых, которые, счита­ли свой опыт и мастерст­во гарантией’ успехов на тренерском поприще. Опасное для футбольного дела заблуждение?

Лично я отдел пять лет жизни, жертвуя каникула­ми и развлечениями, для того чтобы овладеть теми знаниями, которые со­вершенно необходимы тренеру. Ко мне знания пришли раньше опыта, и я об этом не жалею. Ос­тается вопрос: преуспел ли я в своей профессии? Если считать работу с «Аяксом», то ответ вроде бы должен быть положи­тельным. Но обязан за­метить следующее. В команде с такой репутаци­ей тренеру идти вперед в смысле повышения своей квалификации практиче­ски невозможно. Все но­вое — рискованно, так считают не только руко­водители клуба, который уже всего достиг, но н подчас сами игроки, в особенности близкие к критическому возрасту, те, кому трудно доучи­ваться или переучиваться.

Позволю себе привес­ти два эпизода из своего прошлого, которые, как мне кажется, иллюстриру­ют путь развития трене­ра.

Я был молод и горяч, и, как у человека, только что кончившего играть, у меня «чесались ноги». Кроме того, я рассчиты­вал личным примером во­одушевить своих игро­ков. Однажды мы проиг­рывали с минимальным счетом. В перерыве я на­дел форму и вышел на поле. В итоге наша по­беда — 2:1, Я необычай­но возгордился. Спустя несколько дней случай повторился. Противник вел 3:0, и опять на поле вышел «играющий тре­нер», хотя я занимал пост штатного тренера. В итоге—проигрыш с астро­номическим счетом—0:в. Тогда я в припадке ярос­ти вынул из кармана ли­цензию, дающую мне пра­во играть, и разорвал ее на клочки в присутствии команды. Это было для Меня тяжелым ударом, но и отличным уроком. От­ветственность тренера’ на­столько велика и слож­на, что он не вправе, и притом в открытой, бурной форме, выражать не­одобрение игрой собствен­ной команды.

Мне пришлось побы­вать в Милане и позна­комиться с Эррерой, ру­ководившим « Интером». Я ему никогда не подра­жал и считал его мето­ды и принципы не всегда правильными. Мне кажет­ся, они преследовали мер­кантильные цели, кото­рыми насквозь пропитан «кальчио». Но отношения у нас установились доб­рые, как у людей одной профессии. Мы много бе­седовали, в частности  о физической подготовке. И тут он высказал мысль О   ТОМ,   ЧТО   ДЛЯ   МОЛОДЫХ игроков важен объем под­готовки, время, на нее отведенное, а интенсив­ность занятий — это для уже сложившихся игро­ков, у которых коллектив­ные тренировки подчас являются полной имита­цией, игры.

После этого я стал строго следовать прави­лу, что методы трениров­ки для молодежи должны быть иными, чем. для сформировавшихся футбо­листов. Для меня эта про­блема с тех пор была: предельно ясна. Но не мо­гу сказать, что в «Аякс» это мое правило встре­тило полное понимание со стороны руководства клу­ба, считавшего, видимо, что при таких условиях может упасть дисципли­на и возникнуть рознь между футболистами раз­ных поколений. Однако никто мне этого прямо не сказал и не поставил в упрек. Для моей работы этого было достаточно, й я вел свою линию.

У меня  16-летний стаж выступлений в клубах высших лиг, и я со­брал, можно сказать, тонны практических све­дений. Но я вовсе не считаю себя «образован­ным» на этом основании. Абсолютно уверен, что 0дин, руководимый авто­ритетными, хорошо осве­домленными лекторами годовой курс обучении, дает больше, чем 16 лет футбольной практики. В этом я убедился на соб­ственном примере. Разу­меется, перебарщивать С научным подходом не сле­дует. Футбол был и ос­тается спортивной игрой, но он опирается на самые разнообразные науки…